Ах времена

У славян есть щи и каша.
Ну и наша баба Маша.
Маней звать ее порой.
Да у бабушки любой
Есть за печкой домовой!
Он, конечно безсловесный,
Но однако не немой.
Он сидит себе тихонько
Пошуршит только легонько,
Если гость пришел опрятен
И ему душой прятен.
Ну, а если гость не гость.
Враг с запазухою гвоздь!
Как войдут он и вещает
И горшки в печи вращает!
Без вопросов по прямой
Отправляет их домой.
Ну, подсказывает то-есть
Для хозяйки гость-то горесть.
Не испытывай мать грез
Камень вор с собой принес!

А еще славянский посох
Дед хранит где скарба ворох.
Дед упрятал посох свой
Случай всякий, вдруг, как бой!
Через сильный посох тот
Враг черту не перейдет!

На деревне все девицы
Песни дивные поют.
Заплетают две косицы.
Да парней на сход зовут.

И гуляют по деревне
До рассвета пары в ряд.
И на лавочке у дома
О любви все говорят.

Вся деревня на лугах
В лес заходят в сапогах.
Только прежде чем войти
Надо лоб перекрестить
Если входишь без креста
Лес замкнет твои уста!
И не только в этом суть
Может он и не вернуть.

Но на каждый приворот
Есть способный отворот
Как бы не была крепка
Цепь лесного мужика
Мелкого лесовика.
У людей есть мастерство
Избежать то колдовство.
Но об этом не сегодня.
Ну не в час же новогодний!
Наша сказочка о том,
Кто в лесу есть с давних пор.
А в лесу- то, между прочим
Есть трясина, вязка очень.
То болотами зовут
Там кикиморы живут.
Там и лешие хохочут.
До людей охочи очень!
Завлекают на цветочки
И к кикиморе на кочку.
Ну, а кочка, это страх
Прыгнул. Это уже крах.

Нечисть в чаще той лесной
В темноте ведет разбой
Эта вся лесная чаща
К озорству с людьми причастна.
Нечисть ухает и лает
И стуча людей пугает.

Раз девицы, между нами!
В лес решились за грибами
В чащу самую идти.
Да запутались в пути.
И одна из них устала
Лишь присела и отстала.
Все «Ау-ау» кричала!
Только леший, ухмыляясь
Отвечал ей, не стесняясь
Заманилл ее легко
В чащу очень далеко
А она-то все кричала
А потом кричать устала.
Села бедная на травку,
Отцепив с платка булавку.
Сняв с головушка платок
Проливает слез поток.
Видит перед ней пруток.
А на нем кузнечик скачет
Смотрит на нее и плачет.
Говорит он ей спеша:
Ты куда девица шла.
Слезы высхли у той.
Говорит ему: «Постой»
«То ли сплю я крепким сном,
То ли колдовство кругом»
А кузнечик снова ей
Если ты девица к ней,
К той Яге, она левей.
Не ходи к бабе Яге
Не дружна она тебе.
Да и мне-то не особо.
С ней ведите себя строго!
Деток всех моих нашла
И на службу всех взяла.
И заставила сыночков
Прыгать по болотным кочкам.
Расправлять на них листочки.
Чтоб заманивать людей.
Убегай домой скорей.
Здесь удачу не словить.
Бабка может погубить.
Заблудилась не реви
Кофту быстренько сними
Наизнанку выверни
И увидишь след домой.
Ждет тебя там домовой.
Да и бабушка у печки
Ждет тебя, поставив свечки.
«Сделай все, как я сказал.
Свидишь дома.»- Я побежал…
Вот так маленький кузнечик
Оказался нравом светел.
От левых волшебных чар
Спас девицу и пропал!

Сказка эта столь длинна
Глубина в ней не видна.
Вот поэтому сейчас
Я закончу сей рассказ!

Что за сказочка у нас!
Вся деревня пошла в пляс!
Потому то что девицу.
Уж отпели той водицей.
Что в неверии порой
Род теряет свой покой.
Не было — то с тех времен,
Да уж более трех ден.
Бабушка в слезах хлопочет
А две девицы все хохочут.
Заразилихсь вероятно
Вирусом лесным не знатно.
Но, однако погодим.
О них позже говорим.
А сейчас о той девице
В ясных очах молодице.
Голубые ее глазки
Влекут паренька в ту сказку.
А за ним — то две недели
Девки те жуть как хотели.
Потому-то и в лесу
Потеряли ту красу
Девицу, к ней зависть лихо
Указала им тот выход!

C начала было право. Не то:
С начала на торговлю право.
То в девяностых были нравы.

До них, артели разрешили.
А как в них быть не научили.
В восьмидесятых тех годах.
И в перестройку, в тех делах,
Народ дивился — дело Ах!

И в них вдруг разрешили все.
Торгуй не прилетит ни чё!
И все кто понял разрешения,
Стал продавать свои умения!

Но то не наше было время.
На нас заводов было бремя.
Как раз, вот в те же времена,
Торговля всем во всем была.
С лотка с улыбкой на лице.
Торгуй везде, хоть на крыльце,
Хоть на углу, лови деньгу,
Транжирь деньгами как в трубу.

И вот сменились времена
Жизнь закусила удила.
Коль хочешь есть, бросай дела.
На рынок нищета вела.
И тут уже пошли запреты,
И от чиновников приветы.
Торгуй на улице и тут!
Нельзя! запрет! К тебе придут.
И все — до нитки отберут.
А будешь прячась торговать,
Научишься в суде бывать!
И либо в страхе нарушаешь.
А по закону — в долг влезаешь.
А в скобках есть другое слово.
Его прочесть я не готова.
(И либо прячься и торгуй.
А подчиниться будет … плохо)
Опять закон, опять начало.
Привет! Приплыли мы к причалу.
И на торговлю вводят право.
И каждый месяц прем в управу.
Идем на дыбу всей толпой.
В хвосте толпы ждем срок тупой.
Получим белый лист бумаги.
Ждем час автобус — колымаги.
С бумагой этой прем на рынок.
С сумою полною ботинок.
А кто-то прет штаны и майки.
Развесят в круг себя фуфайки.
Наступит радость наконец.
А может наступить трындец!
Вот, если ты в дали лотка
Увидишь с папкой мужика,
Беги куда глядят глаза.
Иль прыгай быстро, как коза.
От мужика бежать скорей
Иначе штраф с мешком люлей
А у тебя уж денег нет,
И мелочь нам поет привет.
И денег нет и нет товара.
Куда идти с того базара?
Конец квартала наступает.
О том с налоговой вещают:
Платить пора подруга вам.
А нет? Получишь по зубам.
Налоговик стоит смеясь.
Ему же по-фигу на нас:
«Ура ты нам подтянешь штраф,
А нам-то премия! Представь!»
Опять толпой отчет сдавать.
Там духота! Етишь ты мать!
Пиши по правилам смотри:
Заполни, сдай — ну хоть умри!
И вот, хоть плачь, иль хоть ори.
К окну подходишь раза три.
В окне сидит там молодуха,
Мол переделывай, старуха.
Лишь глянет! Так и дал бы в ухо!.
Хоть долго времена те были,
Все ж изменения приплыли.
Придумали с продаж налог.
Для всех серьезный был урок.
Однако этот вот налог
Недолго продержаться смог.
Переходите, мол в другое,
Налога бремя золотое.
Да, мы ж забыли пенсионку!
Туда платить налог в догонку.
И там опять стоим толпой.
И время катится рекой.
И на вмененку дали срок!
Для нас побитых — не урок!
И ходим от окна к окну.
И платим всем тому — сему.
Арендодатель нас любя,
Жрет наш доход, как не в себя!
И банки вдруг напоявлялись.
И тоже нам заулыбались.
В долги влезаем бесконечно.
И падаем от дел сердечных.
И убегаем от бандитов.
Их развелось, как паразитов!

И вот человеческий фактор случился.
Какой замечательный получился.
Звучит этот фактор довольно сердечно.
Он с нами везде и всегда рядом вечно.
Какой бы закон приняла наша дума,
Его испоганит чиновница -дура.
Мы помним, как было в тридцатых годах.
О них мы всегда вспоминаем в слезах!
Со мною за стенкой жила представитель.
Искать кулаков, как бывало, любитель,
В психушке уж двадцать годков прожила.
За эти привычки избита была.
Мы все из Союза, из равенства, братства,
Кормили семью, не нажили богатства!
Мы дети читающей самой страны.
И, чтоб ни случилось России верны!
Мне врать обо всем, что прошло не пристало.
От тех изменений в трудах я устала!